Архив рубрики: К Победе

БЕССМЕТНЫЙ МАРШ

И снова День Победы… Спозаранку
Доносит марш мотив свой роковой –
Какая-то безвестная славянка
Прощается с любимым иль судьбой.
Сегодня нет парадности привычной,
Потерянность царит, а не подъем.
Фронтовики в колонне горемычной
Как будто не на празднике своем.
Как будто так – неглавная подробность,
Не сила, как когда-то на войне –
По-мародерски карьеризм и подлость
Их победили в собственной стране.
В день, от наград окопных золотой,
Их наградили… килограммом манки.
Мне душу рвет «Прощание славянки» –
Униженности дух витает над толпой.
Тут что-то очень важное распято:
Присвоивши Победу, как барыш,
Вышагивает пошлость толстопято,
Как будто воровской глумливый шиш.
Да на виду, да во главе колонны!
Ее и трехдюймовкой не проймешь!
Я жмусь в тоске под красные знамена,
Чтоб унялась негодованья дрожь.
И пусть полотна эти огневые
Для снобов «исторически грубы»,
Грубы иль не грубы, зато – живые,
А прочие – не из моей судьбы.
Как ни беснуйся – знамя над рейхстагом
Оставило свой отсвет на века,
Освящено и подвигом, и прахом,
А те вон – нацсимволика пока.
Враз учрежденные бессильной силой
На гребне политической тщеты,
Они – не независимости символ,
А знак упадка, горя, нищеты.
Мне ненавистны прошлого тираны,
Новейшие противны хапуны,
Но мне болят, пусть и чужие, раны,
Терзает разворованность страны.
Зачем я здесь? Почти самоглумленье –
Глядеть в затылок прытким наглецам.
Но… есть святая верность поколенью
И нужное, как жизнь, доверие к отцам.
Сама природа не выносит фальши –
Цветок Победы, майская сирень,
Так не идет к прикидам пестрым вашим
И так к лицу солдатам в этот день!
С потертых снимков молодые деды
На нас с пытливой ласкою глядят…
Дамы же все, как есть, из Дня Победы,
Хоть и родились поздно для наград!
«Прощание славянки»… Есть такое,
Что свято помнит этот старый марш –
Бессрочны честь и мужество людское,
И краткосрочен низости шабаш.
Бессмертен подвиг – и вечна колонна,
И что б ни ждало – я за честь почту
Идти за ней, светло и неуклонно,
Хотя бы в замыкающем ряду.

Лада Федоровская

Дай мені, тату, могутньої сили

Дай мені, тату, могутньої сили,
Світу того, що пройшли ваші ноги,
Щоб і моє мудре слово косило
Шкідливих і зійшовши з дороги.
Дай мені твого могутнього гніву,
Твого вогню, запали і огуди,
Шкода, що зірвало вашу руку ліву.
Отого не треба мені, люди.
Дай мені, тату, твоєї тривоги,
За дітей, за матір, як ти піклувався,
Хай мені ляжуть твої мирні дороги,
А з військовими, щоб я не спізнався.
Ніколи уже не торкнутись до скроні,
Ніколи уже не побачу – лише уві сні,
Ніколи не брати твою праву долоню,
І голосу твого ніколи не чути мені.

Микола Губа

Городок на реке

Городок на реке. Утро летнего дня.
Это память опять догоняет меня.
Та, оставшаяся навсегда,
Где с войною сплетаются детства года.
Там где школа – воронка. Песок и вода.
Мост гремит и на запад идут поезда.
Паровоз затевает тоскливый гудок.
Те, с крестами на крышах, идут на восток.
Школу новую выстроят, время придет.
Сына мать в сентябре в первый класс поведет.
Эшелоны войны продолжают свой путь.
Их нельзя задержать и нельзя их вернуть.

Валерий Бессонов

ВЕТЕРАНЫ, ВЕТЕРАНЫ!

Ветераны, ветераны,
Вы обмануты судьбой,
К непогоде ноют раны,
Непогода над страной.
То, за что вы воевали,
Все растаяло, как дым,
Вы позиции не сдали,
Сдали ваши же сыны.
А у побежденных вами
Вдруг вассалами все стали,
Над рейхстагом ваше знамя
Сбросили и изорвали

А.Кузовлев

ПОБЕДА

Все было: и смерти мгновенье,
И ярость святая в груди,
И холод, и голод, и мщенье,
И радость побед впереди!
Познав все лишенья и беды,
Мы прошлое помнить должны:
В нем алое знамя Победы,
Счастливое завтра страны!

Борис Музыкант

В село из плена прибыл мой отец

В село из плена прибыл мой отец.
Он потерял семью на Украине.
Взял замуж мать. Им было под венец
Нельзя идти. Отец мечтал о сыне.

И я родился в голод, в листопад.
Потом сестра, и мы живем на свете
Лишь потому, что пал за жизнь солдат
В семье российской – это каждый третий.

Владимир Сорокин

СУРМИ СОВІСТІ

…І весело ж допродують лукаві
Минувшину святу. За півціни:
Зорю Героя і Солдатську Славу
Із медальйоном смертним старшини.
Скипає пам’ять від ганьби і болю…
І серед ночі, в сизім тумані,
З архангельською віщою трубою
Встає сурмач, убитий на війні.
Скликає тужно на Велику Раду
З усіх фронтів – полеглих од меча.
І шерхне шепіт над полками: «Зрада», –
І рветься крик із горла сурмача:
«За що ж ми, браття, голови зложили?
Невже за те, щоб ситі байстрюки
Пустили наші мощі і могили
Лабазникам нечистої руки?!»
Хіба минуле з молотка продати?
Хіба на честі приторгуєш честь?
У всі віки присяга у солдата
Однакова: «Вітчизна або — смерть!»
Коли ж солдатську ратницьку святиню
Виносиш під полою на базар, –
Ти право продаєш своєму сину
Тебе й Отчизну спродать, як товар.
В грядуще зри! Ти бачиш, як безжурно,
Діставши гаманці і гамани,
Рушник од неньки, дідову бандуру
Тобою ж вчені спродують сини?
Уже дістали булаву з-під лави;
Уже твій хрестик тичуть гендляру;
Затим вторгують на козацькій славі,
Потому пустять і саму Державу,
Як ти сьогодні – Батьківську Зорю

…Щоночі, на дванадцятім ударі,
Гримить сурмач у забуття сліпе:
«Коли минуле спродав на базарі,
Ти вже продав грядуще і себе!»

Борис Олійник

ТУГА ПО НЕПОХОВАНИХ

– За що ж ми полягли
на цьому браннім полі? –
Очниці черепів допитують зеніт.
У відповідь ковил поворухнувся кволо.
І знову – тиша, важча за граніт.
Лягає, мов плита могильна,
на неславу
Не відданих землі ще з голодів і війн.
І сходяться сюди опівніч, мов на кін,
Всі тіні непохованих во гріх державі,
Що й досі не звелась з колін.
Куди ж тепер спішиш, не поховавши воїв?
Європа ласо прагне до твоїх степів,
Але боїться нас, мов лютих градобоїв,
Здригаючись від сміху жовтих черепів.
Ти зупинись, Вкраїно!
І під тужні дзвони
Вгорни їх в рідну землю,
як до сповитка.
І відспівай усіх за предківським законом.
І стать Державою!
…Європа почека.

Борис Олійник

НАСЛЕДНИКИ СТАЛИНА

Безмолвствовал мрамор.
Безмолвно мерцало стекло.
Безмолвно стоял караул,
на ветру бронзовея.
А гроб чуть дымился.
Дыханье из гроба текло,
когда выносили его
из дверей Мавзолея.
Гроб медленно плыл,
задевая краями штыки.
Он тоже безмолвным был,
тоже! –
но грозно безмолвным.
Угрюмо сжимая
набальзамированные кулаки,
в нем к щели
глазами приник
человек, притворившийся мертвым.
Хотел он запомнить всех тех,
кто его выносил –
рязанских и курских молоденьких
новобранцев,
чтоб как-нибудь после
набраться для вылазки сил
и встать из земли,
и до них, неразумных, добраться,
Он что-то задумал.
Он лишь отдохнуть прикорнул.
И я обращаюсь
к правительству нашему с просьбою:
удвоить,
утроить у этой стены караул,
чтоб Сталин не встал
и со Сталиным – прошлое.
Мы сеяли честно.
Мы честно варили металл,
и честно шагали мы,
строясь в солдатские цепи.
А он нас боялся.
Он, верящий в цель, не считал,
что средства должны быть достойны цели.
Он был дальновиден.
В законах борьбы умудрен,
наследников многих
на шаре земном он оставил.
Мне чудится, будто поставлен в гробу телефон.
Кому-то опять сообщает свои указания
Сталин.
Куда еще тянется провод из гроба того?
Нет, Сталин не сдался.
Считает он смерть поправимостью.
Мы вынесли
из Мавзолея
его.
Но как из наследников Сталина
Сталина вынести?
Иные наследники розы в отставке стригут,
а втайне считают,
что временна эта отставка.
Иные
и Сталина даже ругают с трибун,
а сами
ночами
тоскуют о времени старом.
Наследников Сталина, видно, сегодня не зря
хватают инфаркты.
Им, бывшим когда-то опорами,
не нравится время,
в котором пусты лагеря,
а залы,
где слушают люди стихи,
переполнены.
Велела не быть успокоенным Родина мне.
Пусть мне говорят: «Успокойся…» –
спокойным я быть не сумею.
Покуда наследники Сталина живы еще
на земле,
мне будет казаться,
что Сталин еще в Мавзолее.

Евгений Евтушенко

Солдат

оли ще сплять земля і трави,
Коли і нас долають сни,
Сини великої держави,
Моєї матері сини

Не сплять. Несуть почесну варту.
Стоять у бронзі і броні
Гіркий їх докір, ми не варті
Своїх полатаних штанів.

Отой солдат здобув свободу,
Йому й не снилося тоді,
Що честь і міць його народу
За вітром піде, по воді.

Мужній, мій синку, мій юначе,
Бо рветься серце на шмаття –
Стоїть солдат з броні і плаче –
Невже за це віддав життя?
Запоріжжя

В.Сидоренко