Архив рубрики: Продолжение знакомства

МАМЕ, НИНЕ ПАВЛОВНЕ

Сколько непритворных слёз,
Бедствий, стрессов нервных
Отпрыск ваш Вам преподнес,
Будучи, во-первых –
Хворым, хрупким, щипцевым,
Вздорным. С колыбели…
Плакальщицы стадом злым
Над блаженным пели.
«Для тебя под Минском вы –
Выдолблена яма!»
Где б я был, когда б не Вы,
Дорогая мама

ВАН ГОГ

Безжалостное солнце над Провансом,
Войдя в сей круг, ты обожжен авансом.
Ты подрумянен, будто барбекю,
Который продается за экю.

Весь день сидит под зонтиком Ван Гог.
Весь иссушен от солнца и тревог.
И целится мушкетом острый взгляд,
Уверенно рука ведет глиссад.

Вот кисть пересекает полотно,
Как будто саблею разрублено оно,
Пылает в ярких красках храм и дом,
А на холсте порядок ..и… Содом!

Одно спасенье жадно пить абсент,
И этим развлекается Винсент,
Картофель в круге тусклых «Едоков»,
Как вырваться, о Боже, из оков!

В МИРЕ УХОДЯЩЕГО ЛЕТА

Сентябрь легко срывает с веток листья,
пожарами замученных вчера.
По всей России волки в шубах лисьих.
Они везде, уже во всех дворах…
Спустившись с гор, где воздуха им мало,
Все – зомби: только дай, мое, хочу, –
один девиз на всех – «нажраться, даром»,
и превращаться в стае в саранчу.
И не поймет народ, что он в сторонке,
подпитый и посаженный на дурь.
Что как петух, забытый на помойке,
уже не царь для белых пестрых кур.
Мир обнаглел. С обычною улыбкой
на всех экранах гонят лабуду.
А в омуте беспечности ты – рыбкой –
встречаешь свою «новую» Судьбу.

Тайным голосом высей

Тайным голосом высей
завывают метели.
Только в области чисел
мы укрыться хотели
ухитрились проехать
по гиперболе дней,
нет ни низа,
ни верха,
не вернуться по ней.
Разбеганье парабол.
А ведь были так близко –
мы сошлись,
встали рядом,
но
должны расходиться.
Ты всё дальше уходишь –
пустота абсолютна,
по своим траекториям
в ней мотаются люди.
Повстречаться сумели,
значит
просто столкнулись,
нас спасёт параллельность
на разрыв абсолюта

БАНДЕРОВЦЫ

Они идут со «шмайсерами», в форме
под чёрно-красным флагом ада.
Губить им души, жизни руських в норме,
Они за «новый мировой порядок».
На их руках Хатыни кровь и пепел,
Кровь партизан, поляков на Волыни!
Псы Гиммера, они терзали сербов –
Трезубоносцев помнят там доныне.
Они – враги Владимира Святого,
Не казаки, а белые хорваты!
И кострубата их не наша мова,
Вся их литература кострубата.
Они после Победы, словно змеи,
В убежищах лесных спешили скрыться,
Чтоб жалить ядовитей и сильнее
И русских, и восточноукраинцев.
Их час пришёл во время «перестройки»,
Во время расчленения Союза.
Их славят, и они надули щёки
И стали нам опасною обузой.
Они идут со «шмайсерами», в форме
под чёрно-красным флагом ада.
Они в крови, а мы их поим-кормим…
Остановить их и проклясть их надо!

ЧЕРТА ЗРЕЛОСТИ

Переступила зрелости черту,
и с возрастом становится заметней,
что трёх веков не хватит, чтоб планеты
природную постигнуть красоту.

Познать всю мудрость мира не дано –
ни времени на то нет, и ни рвенья.
Судьба нам отмеряет направленье –
всего одно.

Читая мысли нового творца,
мы развиваем опыт пониманья
Немеркнущей строкою состраданья
поэзия живёт в людских сердцах

ФЕВРАЛЬСКАЯ ПЕСНЬ ВОРОНА

Почувствовав весну, заклокотал Ворон.
Перо расправив, Миру говорил:
«Идет тепло. Я знаю. Скоро, скоро
Всяк будет люб, и каждый будет мил.
И дней прекрасных, верьте, будет много».
Еще нам говорила птица эта
Об утренней заре, что ближе стала;
О том, что в небесах проснулся ветер,
И светлых дней уже грядет начало.
– Тебя нам, вещий Ворон, не хватало!

ВОВКУЛАКАМ

Наїли черево свиняче
I гавкіт підняли собачий.
Злoдiйcькoгo набгали капіталу,
До нитки Україну обікрали
Похрипли в ЗМІ:
„Ми – демократи»,
А люди стогнуть:
„Пасинки закляті.
З’їли село
Та i робітника
Загнали у безвихідь
Кріпака.
I слово українське
В рабство продали
Ще й ПДВ
3 нього стягли.
Ви діти не Дніпра,
Не Бугу
Та Десни…
Ви – вовкулаки,
Сучині сини”

РЕЧЬ ПОЭТА У ПАМЯТНИКА ПУШКИНУ

Уносит лодку времени потоком.
Ныряет мерно легкое весло.
Теперь Вы на Олимпе, на высоком.
С тех пор воды-то сколько утекло!
Вам, наверху, спокойно не сидится,
Когда внизу неслыханный бардак.
Вы видите оттуда что творится
Среди огромной братии писак.
Вам повезло. Вы современник с Теми…
В рубашке вы родились, в нужный час.
Поверьте, если б жили в наше время,
Пустое… не признали бы и Вас.
Вот говорят, что нелегко при царстве
Писалось. Но читала ведь страна…
Сегодня стыдно – даже государству
Поэзия, похоже, не нужна.
И после Вac, в далеком серебристом…
Невольно вспомнишь – были времена,
Крик моды: символисты, акмеисты…
Теперь искусству всюду грош цена.
Не ведали в веках такого срама:
Все начинанья превратились в прах.
Поэзия – лишь ветреная дама
В нечистоплотных, деловых руках.
Плетут интриги нагло. Задавили
Все, что смогли хорошего. Их мать!
В водичке мутной ловят рыбку, в иле…
А говорят, мол, некому писать.
Вы усмехнетесь только, как ведется.
Чело темней. Морщины тронут гладь.
А что Вам, на Олимпе, остается,
Когда, по сути, нечего сказать…

Опять на Калку не собрать полки

Опять на Калку не собрать полки
И погань рвётся нас объять в кольцо.
И вот уже кому-то не с руки
Поднять свой меч, чтоб защитить отцов,
Чтоб землю в поруганье не предать
Ту, что кормила и была, как мать.
И стало сразу видно подлецов,
Сокрывших душу и своё лицо
За спинами великих храбрецов!
О, Русь, очнись и подними свой щит,
Пускай твой меч твоих врагов разит
И не поверь в иудин уговор.
А тем, кто предал – на Руси – позор!
Ибо средь нас такому не бывать,
Чтоб русский Русь кому-то мог отдать!
И вот уж бьют колокола в набат,
Их звон проходит сквозь запоры врат
И слышит их со страхом супостат…
И слышит зов по русским весям люд, –
И кони ржут, и топот ног – идут,
Идут полки святую Русь спасать!