Архив рубрики: Современная поэзия

Встреча матери и сына

Ну здравствуй, Мам!

Вот и свиделись с тобою.

Я пропадал, мам, долго,

Но сегодня я с тобой.

Прости за все,

Я был не лучшим сыном

И ты гордиться мною не могла,

Но вот сегодня рядом я с тобою

И снова рада видеть ты меня.

Прошли года

И мы с тобою вместе.

Меня таскала каторжная жизнь.

Ты мне плохого в жизни не желала,

Но я не слушал, мама, ведь тебя.

Ты говорила мне,

Останься в этот вечер дома

И не ходи на дело, ты, свое.

Но не послушал маму я

И вот попался,

И маму не увижу долго я.

А это было десять лет назад,

Но помню это словно, как вчера…

Меня таскала жизнь по тюрьмам, лагерям!

А я мечтал увидеть маму снова,

Мечтал, чтоб мама меня дождалась

И ты меня, Родная, дождалась!

Ночь никогда не дремлет

Ночь никогда не дремлет, ей не до того.

Она должна поймать последний уголек заката,

Наделать звезд побольше из него,

Ведь если солнца нет, то света маловато.

Дневные звуки надо изловить

И приглушить на время – до рассвета.

Сове поохать можно разрешить,

Когда по Млечному пути поедет лунная карета.

Теперь, задернув занавески облаков,

Приступит ночь к ответственной задаче:

Ее обязанность – придумать много добрых снов,

Уютных, теплых, сказочных – и не иначе!

Перед восходом, утомившись от трудов,

Ночь заведет будильники на всей планете –

Веселый хор звонкоголосых петухов

Восславит новый день на белом свете.

Боль

Нет. это не слова,
А сгустки боли.
Как Бабий Яр,
Плеснул
кровавый след.
Мне одиночество
досталось в долю.
Полынь – пожар,
Стучится
стронций бед…
Всё ярче –
Тление угля:
Освенцим,
Холокост
И Хиросима…
Всё жарче –
Свечку запаля.
Елеем льём –
За кость –
И лаем Сына…

МОЕМУ НАРОДУ

Ты кажешься… столь… неживой,
Таишь такое безразличье,
Такое нехотенье жить,
Что я страшусь твое величье
Своею жалобой смутить.

Илья Эренбург

Ты кажешься таким уставшим
и загнанным, едва живым,
все сроки фатуму отдавшим,
себя доверившим чужим,
таишь такое безразличье
и нежеланье встать с колен,
что страшно предложить величье
тебе, терпения взамен.
Что, мой народ, тебя излечит?
Нет, жизни нечем поманить,
и вдохновлять тебя ей нечем,
учить, как верить и любить.
Но почему в тебя я верю
как в не раскрытую мечту,
как будто распахнешь ты двери
в отчаянную высоту?..

МОНГОЛЫ

Идут к нам новые монголы.
Не узкоглазые отнюдь,
Не с диким криком в Диком поле.
Но тот же нрав, и та же суть.
Все отравлять словесным ядом,
Топтать знамена и гербы.
Переиначивать прикладом
Инакомыслящие лбы.
Срывать исконные иконы
И насаждать своих богов,
И бесновато жаждать крови,
И звать в помощники врагов.
А мы по вотчинам кротовым
Сидим и молча ждем беды,
И потихоньку дань готовим
Для новоявленной орды.
Вновь наши смуты и расколы
Отбросят нас на триста лет…
И нету Дмитрия Донского,
И Куликова поля нет.

НЕРАЗМЕННЫЙ РУБЛЬ

Кто сегодня пишет стихи, твою мать…
Выпавший из гнезда шизофреник?
Большой, настоящий поэт издавать
Должен сборники денег.

Юнна Мориц

Согласен, Юнна Мориц, с вами.
Да, в наш непросвещённый век
Не может умный человек
Жизнь обеспечивать стихами.
А, собственно, ведь был всегда
И в легендарные года
Для гениев достаток вреден.
Увы, был даже Пушкин беден.
Бедней, чем Кучма, например,
Или космический наш мэр,
Не говоря уж про Рината,
Хотя сказать об этом надо.
И всё ж не олигарх-эндемик
С его мешками грязных денег,
А замечательный поэт
Вселяет в наши души свет.
Как мода, всё имеет сроки.
Ветшают платья от кутюр,
Бледнеет блеск и хруст купюр,
И только пламенные строки,
Что сводят нас порой с ума,
Бессмертны, как и жизнь сама.
Бессмертны Блок, Чайковский, Врубель,
И сотни гениев других,
Создавших неразменный рубль –
Полотна, музыку и стих.
И я, увы, как шизофреник,
Себе, быть может, на беду,
Всю жизнь готов сидеть без денег,
Чтоб только в этом быть ряду.

Свети нам истина

Свети нам истина, свети
В годину революций.
Неправдой можно свет пройти,
А как назад вернуться?
Нас манят дальние пути,
В глазах рябит-кружится…
Да, правдой можно свет пройти,
Неправдой – подавиться.

Проклятье века – это спешка

Проклятье века – это спешка,
и человек, стирая пот,
по жизни мечется, как пешка,
попав затравленно в цейтнот.
Поспешно пьют, поспешно любят,
и опускается душа.
Поспешно бьют, поспешно губят,
а после каются, спеша.
Но ты хотя б однажды в мире,
когда он спит или кипит,
остановись, как лошадь в мыле,
почуяв пропасть у копыт.
Остановись на полдороге,
доверься небу, как судье,
подумай – если не о Боге –
хотя бы просто о себе.
Под шелест листьев обветшалых,
под паровозный хриплый крик
пойми: забегавшийся – жалок,
остановившийся – велик.
Пыль суеты сует сметая,
ты вспомни вечность наконец,
и нерешительность святая
вольется в ноги, как свинец
Есть в нерешительности сила,
когда по ложному пути
вперед на ложные светила
ты не решаешься идти.
Топча, как листья, чьи – то лица,
остановись! Ты слеп, как Вий.
И самый шанс остановиться
безумством спешки не убий.
Когда шагаешь к цели бойко,
как по ступенькам, по телам,
остановись, забывший Бога, —
ты по себе шагаешь сам!
Когда тебя толкает злоба
к забвенью собственной души,
к бесчестью выстрела и слова,-
не поспеши, не соверши!
Остановись, идя вслепую,
о население Земли!
Замри, летя из кольта, пуля,
и бомба в воздухе, замри!
О человек, чье имя свято,
подняв глаза с молитвой ввысь,
среди распада и разврата
остановись, остановись!

В ДЗЕРКАЛІ СЛОВА

В залізний вік, пристріляний до пня,
Коли частіше від святого «мати»
Гриміло над колискою «війна», —
Судилося нам безмір пізнавати.

Були нам недосяжні букварі,
Як довоєнні видива казкові,
Тому ми звикли вірити на слово
Учителям воєнної пори.

Писав директор лівою. Перо
Злітало тяжко, як підбита птиця.
Ми ще не знали, що його правиця
Спочила між полеглих за Дніпро.

Снарядний ящик правив замість парт.
Рівнявсь папір у вартості кресалу.
Тому ми все у пам’ять записали,
Тривкішу від сучасних перфокарт.

Схиляю перед вами прапори,
До ваших милиць припадаю низько,
Учителі воєнної пори,
В шинелях геніальні Сухомлинські!

Що за високим покликом душі
Учили зерня віднайти в полові
І до останку на своєму слові
Стояти, як солдат на рубежі.

Ми ще у ті осиротілі дні
Закарбували правило залізне:
З усіх — два слова:
«Мати» і «Вітчизна» —
Існують
звіку
тільки
в однині.

УХОДЯЩАЯ НАТУРА

Отчего на сердце хмуро?
Не хандри – светлеет даль!..
Уходящая натура
Подбивает на печаль!
Уходящая натура –
С колоннадой особняк,
Честная литература –
Солженицын, Пастернак.
Уходящая натура –
Совесть, правда, доброта,
Благородная культура –
Современной не чета!
Уходящая натура –
Светлых личностей парад,
В рюмках – добрая микстура:
Я такой микстуре рад!
Наши песни, наши встречи –
Образцы натур на век,
Разве сможет им перечить
Новой блажи человек?
Не безрукая скульптура,
Не диковинный гобой –
Уходящая натура –
Это просто мы с тобой!