МУЗЕЙ, КОТОРЫЙ ДЕЛАЕТ МИР НЕ ТОЛЬКО ТЕСНЫМ

«Мир по-прежнему тесен» – так называется книга Юлия Зыслина, изданная в Чикаго в 2008 году. Сам Юлий Михайлович живёт в Вашингтоне с 1996 года. В Москве был кандидатом технических наук, инженером-конструктором, изобретателем, поэтом и бардом, а ещё и коллекционером. В Америке он создатель и хранитель «Вашингтонского музея русской поэзии и музыки», существующего с 1997 года.

Неформальное братство людей, для которых поэзия, музыка, культура нужны как воздух, – не знает границ. Для принадлежащих к нему людей пространство и время существуют немного иначе, чем для остальных.

Остаётся Юлий Михайлович поэтом и бардом всегда. Возможно, поэтому представители авторской песни не скрывали родства с лирической классикой золотого и серебряного веков русской поэзии. Не только у Окуджавы, но даже у Высоцкого можно найти реминисценции из Пушкина. А его «Идёт охота на волков…» – случайно или нет? – но перекликается с ахматовским «Зверей стреляют разно, / Но волка – круглый год» («Вам жить, а мне не очень…»). Всем памятно стихотворение Галича «Памяти Б. Л. Пастернака». Вообще выявление таких связей могло бы стать предметом интереснейшего исследования. Но значение они имеют не только литературоведческое. Призыв Б. Окуджавы «Возьмёмся за руки, друзья, чтоб не пропасть поодиночке» имел широкий смысл, в том числе и пространственно-временной.

Говорят, что Родину нельзя унести на подошвах своих башмаков. Вероятно, это так. Но культура – нечто особое. Приехав в Америку, Юлий Зыслин в том же 1996 году организовал там по тарусско-российской традиции в первое воскресенье октября первый Цветаевский костёр. И с тех пор они ежегодно собирают любителей поэзии. Звучат стихи, исполняются песни на стихи Цветаевой, романсы, которые она так любила, и выступают те, кому есть что сказать.

А через год Юлий Зыслин создал свой музей. Что у него получилось? В древнем понимании музей – это храм муз. «Служенье муз не терпит суеты», эту пушкинскую строчку повторяют часто в том смысле, что суета нежелательна. Но что музы ждут и требуют служения – об этом как-то не всегда задумываются. А ведь музей – это по сути такое место, где люди могут встретиться с музами и послужить им. Собирание материалов о жизни поэзии и музыки, об их творцах – дело трудоёмкое, кропотливое, напряжённое, что чаще всего остаётся где-то «за кадром». И в больших торжественных музейных залах не так уж редко за витринами экспозиции культура предстаёт в безлично-разутюженном виде.

Юлий Зыслин задумал свой музей посвятить пяти поэтов Серебряного века: Цветаевой, Пастернаку, Ахматовой, Мандельштаму и Гумилеву. И собрал не только материалы, но, самое интересное, – людей и живое человеческое участие в процессе сохранения и развития культуры.

Когда-то Гомер в «Илиаде», говоря о воинах, приплывших из Греции воевать с вероломными троянцами, перечислил вождей и корабли, а о прочих воинах сказал, что всех не знает – «лишь музы бессмертные знают». Конечно, музей всегда ассоциируется, прежде всего, с памятью и знанием. У этого музея есть удивительное качество. Для его создателя важны не только приносимые в дар материалы: бескорыстному хранителю хочется сберечь человеческие связи, делающие возможным и необходимым обмен сведениями о самом важном – о том, что прекрасно в любые времена и в любых обстоятельствах. Его книга «Мир по-прежнему тесен» не отделяет рассказы об экспонатах музея от истории людей, их сохранивших. Когда-то популярные рассказы Ираклия Андроникова о разысканиях материалов, связанных с жизнью Пушкина и Лермонтова, выигрывали в устном исполнении и несколько тускнели в письменном изложении. Юлию Зыслину удаётся на письме соединение научной добросовестности, чуткости к поэтическим текстам с увлекательностью, проистекающей от увлечённости самого автора. Рассказывает он о рисунках Марины Цветаевой – и не считает возможным не поделиться всем, что ему известно об их исследователях. А в очерке «Отблеск цветаевской страсти», посвящённом изображению предполагаемого кольца Марины Цветаевой, перед нами проходит несколько интереснейших психологических зарисовок, и полудетективная история, Одна из интереснейших глав – «Берестяная книга Ахматовой». Не стану пересказывать – она есть и на широко известном сайте «Ты выдумал меня” Анна Ахматова (http://www.akhmatova.org/), и на сайте музея Юлия Зыслина http://www.museum.zislin.com/. История лишённой свободы женщины (жены растрелянного «врага народа»), сделавшей в лагере из бересты книжку с ранними стихами Ахматовой и признававшейся потом, что именно эта книжечка помогла ей выжить, интересна не только продолжением судьбы этого уникального экземпляра, но и дальнейшими судьбами людей, к его истории причастных.

Наверное, нет в этом музее ни одной «единицы хранения», которая бы выглядела засушенным экспонатом. Каждая, кажется, окружена нервами и пульсирующими кровеносными сосудами человеческих отношений, мыслей, чувств.

В этом плане вторая книга, изданная под эгидой музея, «Хроника сопоставления Анны Ахматовой и Марины Цветаевой» (Чикаго: Континент, 2009) – «500 цитат с добавлениями и приложениями» – интересна, конечно, сопоставлениями, но ещё более – разнообразием взглядов и точек зрения на творчество этих поэтов. Можно говорить о ценности этой уникальной подборки для истории литературы и для истории развития и борьбы культурных ценностей.

В этой связи совсем не удивительно, что музей не мог остаться ограниченным только рамками Серебряного века (на память сразу приходят слова О. Мандельштама о том, что акмеизм – это «тоска по мировой культуре»). Да ведь не только акмеизм – но и вся культура, теперь уже новая и современная, не может быть замкнута в каких-то одних временных или географических рамках.

Конечно, если говорить о деятельности музея в целом (или, что то же самое, о деятельности супругов Зыслиных и множества их друзей и соратников), – возникает соблазн предаться безудержному цитированию. Однако есть заветная мысль у создателя музея, и она заслуживает быть приведённой целиком.

Речь идёт о культурном проекте 21-го века:

«Дорогие друзья!
ДАВАЙТЕ СДЕЛАЕМ
«Американский музей русской культуры»
для широкой американской публики,
КОТОРАЯ В СВОЕЙ МАССЕ НЕ ЗНАКОМА С РУССКОЙ КУЛЬТУРОЙ.
Это будет единственный в своём роде музей, если в нём представить русскую культуру во всём её многообразии, глубине и величии и сделать экспозиции и экскурсии в доступной, яркой, занимательной форме, эмоционально, доверительно, разнообразно.
Проявите, пожалуйста, интерес к этому сложному и уникальному проекту — проекту ХХI века: позвоните нам, напишите нам, посмотрите наш сайт и придите, если можете, в «Вашингтонский музей русской поэзии и музыки» (www.museum.zislin.com).
Давайте поговорим, подумаем, обсудим эту идею.
Давайте поищем людей в Америке и России, которые проявят хоть какой-то интерес к созданию нового музея.
Этим проектом мы поспособствуем сближению народов России и Америки, взаимопроникновению культур, взаимопониманию между людьми, умножим гуманитарные их связи, претворим в действие народную дипломатию.
И ещё. Помогать лично мне не надо. Мне хватает того, что я сделал в России и Америке для пропаганды русской культуры. Этот проект для меня тяжёлая ноша, но мне кажется, что его осуществление очень важно, прежде всего, для России и Америки. Спасибо.

Идея проекта: коллекционер Юлий Зыслин

www.museum.zislin.com 1-301/942-2728 museum@zislin.com ».

Что же, мир становится не только более тесным, но и более осмысленным, и более прекрасным. Но что делаем для этого мы с вами?

Г. Темненко