ОТ СОЦИАЛЬНОЙ РАБОТЫ, ЧЕРЕЗ СОЦИАЛЬНУЮ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ – К СОЦИАЛЬНОМУ ТВОРЧЕСТВУ

Что такое социальная работа? В том виде и форме, в которых принято интерпретировать нынче ее, работы социальной, тео-рию и практику, все выглядит до обидного просто.

Это – социальная «скорая помощь.

Вроде бы все верно. Верно, да скверно. С одной стороны, действительно, в социально-дезинтегрированном (классово-разделенном) обществе та его часть, – количественно абсолютно превосходящая «хозяев жизни», которой «не повезло», которая оказалась на периферии, на обочине жизни (экономически, политически, социально и т.д.), которую «мажоры» презрительно именуют «лузерами», которая и не живет вовсе, а прозябает, выживает, существует – вынуждена ограничиваться всего тремя гимнастическими упражнениями: «стою с протянутой рукой», «стою с протянутой душой», «лежу с протянутыми ногами». Имеет всего три «степени свободы»: а) молча и безропотно вымереть; б) взять в руки топор или вилы; в) взять в руки АК-74 или обвязаться «поясом шахида». Так вот и сосуществуют «продвинутые» и «протянутые». Все.

Однако же, не может продолжаться долго, – а тем более: бесконечно долго, – положение, при котором одни (5%) подыхают от об¬жорства, а другие (95%) – умирают от голода. Нищенствуют. Деградируют.

Опускаются. Вырождаются.

Телом. Духом. Душой.

А ведь: «В бедности вы еще сохраняете свое благородство врожденных чувств, в нищете же никогда и никто» (Ф.М.Достоевский).

«– Кем Вы работаете?
– Испытателем.
– А что Вы испытываете?
– Нужду».

К слову сказать, проблема «богатство – бедность» – совершенно очевидно заждалась своих исследователей. Настоящих, серьезных, оснащенных добротной методологией и являющихся носителями высокой философской культуры. Тех, для которых честь, – включая и научную, – в чести.

Да, необходимо не мешкая приступать к ней. Ибо, во-первых, это, безусловно, проблема. И, во-вторых – проблема сугубо философского качества, масштаба и значения. И науке философской, повторяю, следует обратить на нее самое пристальное внимание. Ибо кажущаяся ее «решенность» и «самоочевидность», «легкость» и «доступность» провоцирует на «занятия» ею, на интерпретации ее всевозможные людей, мягко говоря, не подготовленных к этому («Я не гинеколог, но посмотреть могу»). От робких и примитивных дилетантов, берущихся за любую философскую тему, проблему, вопрос (лучше б за соху либо за лопату брались), до откровенных и напористых теоретических мародеров. Тех, которые совершенно не различают между человеком богатым и человеком «денежным». Между освоением и обладанием. Между быть и иметь.

Лучшее, что есть по этому вопросу в мировой философской традиции. «На самом же деле, если отбросить ограниченную буржуазную форму, чем же иным является богатство, как не универсальностью потребностей, способностей, средств потребления, производительных сил и т.д. индивидов, созданной универсальным обменом? Чем иным является богатство, как не полным развитием господства человека над силами природы, т. е. как над силами так называемой «природы», так и над силами его собственной природы? Чем иным является богатство, как не абсолютным выявлением творческих дарований человека, без каких-либо других предпосылок, кроме предшествовавшего исторического развития, делающего самоцелью эту целостность развития, т.е. развития всех человечес¬ких сил как таковых, безотносительно к какому бы то ни было зара¬нее установленному масштабу. Человек здесь не воспроизводит себя в какой-либо одной только определенности, а производит себя во всей своей целостности, он не стремится оставаться чем-то окончательно установившимся, а находится в абсолютном движении становления». (Маркс К. Экономические рукописи 1857 – 1859 годов// Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. – т. 46. ч. І, стр. 476).

Б. В.Новиков