В ОКНО ЕВРОПЫ – ЕС, ТУДА И ОБРАТНО, С КОММЕНТАРИЯМИ, И БЕЗ НИХ НИ ШАГУ НАЗАД

Тетрадь с моими записями о моем путешествии в это самое уже давно прорубленное Окно пролежала года два, а я все никак не мог взяться за нее, за этот труд: то ли был занят, как мне думалось, другими важными материалами, то ли еще не созрели, дозрели сами эти материалы, то ли я, то ли время, но, как говорят – то ли еще будет – и, кажется, именно эти последние обстоятельства наступили этих самых времен – «то ли еще будет» и заставили отложить все другие дела и взяться за эту тетрадь.

Что же это за времена такие? И не пора ли действовать? чтобы, чтобы…Но как? Неужели, как показывает и пишет история – опять жертвы, жертвы…Могу сразу успокоить читателя, вернув ему силу духа, указав источник этой силы – образование, а отсюда его дети – мужество, решительность, рассудительность и практичность. Можно и нужно действовать и давно пора, и это можно сделать даже не выходя из дома – и наступит настоящая не жизнь, а малина – но предупреждаю, для этого вам все же придется раза два – три выйти, но только во времена выборов, правда, как в последний и решающий бой – повторюсь для успокоения – без всякого оружия, но с трезвой и образованной головой. Все остальные выходы из дома, типа – работа, базар, вокзал не считаются – это простая необходимость… С чего же начать? чтобы, чтобы… Сначала надо до конца прочитать эту книжечку, чтобы сделать зарубки на носу, на ушах, на библиотеках, на словарях, в памяти – и вперед к победе с комментариями, но ни шагу назад, а что делать см. ниже…

Не замечаю под собой ног – оформляю документы, страшно вымолвить куда, еще страшнее – какие? Нет, это не просто документы, а скорее доказательства, что ты не крокодил, и что ты, попав туда не проглотишь ее, хотя, судя по истории, все с Европой происходило как раз наоборот.

А психология этого кода недоверия объясняется очень просто и у всех Европ, перелицованных в ЕС, и у разных там и здесь Америк, и в рассыпавшихся, как карточные домики, стран СНГ, ставших, по их словам, ногам, рукам, шеям незалежными, так вот суть этого кода элементарна – ты не доверяешь другим не потому, что изучил их, а потому, что судишь других по себе, отсюда и наты, и про, эмвээфы, оффшоры, рублевки, кончезаспы, саммиты, и т. п. на страже – см. ниже.

Летим утром, а я захотел переписать рейс с утра хотя бы на два часа дня – бессмысленное истязание тела, а время – почти начало второй мировой бойни – самый час пик расслабления. Но изменить ничего не удается, как и не изменить прошлое – историю – бессмысленное истязание…

К этим и другим открытиям смыслов приходится пробиваться мне сквозь дебри своего же почерка, к тому же, не забудем, двухлет-ней давности и, чего уж там – двухтысячелетней – и с горечью при-ходится сознавать – ничего почти не изменилось, мы наступаем опять-таки на те же грабли истории – рост наци, правда, уже где-то шоу-фашизма, хорошо оплаченное, как реклама самого прибыльного биз — товара, пускай и старого образца, с крестами, усами, жестами, но нового нео, типа, особенно легко усвояемого в так называемых незалежных странах, их высокопосадовцями над низами, которым всегда нечего есть и уже ничего не осталось от того, чем учатся и лечатся от наци…

Подготовка к взятию Европы: тетрадь для записей, ручка – не забыть бы пару стержней, пару журналов, пару своих книжек, в основном – пьес, а вдруг заглянем в какой-нибудь театр, «Записки учителя» – роман о дебрях педагогики и что там творится, и как из них выбраться – он даже где-то переводится в недрах (а может быть, и в таких же дебрях) Парижа, но перевод затянулся, очевидно, в процессе перевода он увидел секреты современной системы необразования, и пока медлит уже не по европейски, а по славянски: как бы чего не вышло.

«Такого еще не было», – сказал переводчик моей знакомой и пообещал даже высылать ей главы для проверки – застрял на третьей…

Пьесу о Екатерине один немец – преподаватель русской литературы, перевел, но в театре им. Горького, куда ее отправили, уже не до Горького и не до театра, – театр везде превращен в мюзикл, а если и показывают классику, то в духе порно-попсы.

Париж приближается. Жена, передавая свои разговоры с дочерью, мило улыбаясь, призналась – уже весь Киев знает, что он уезжает в Париж.
А я не рассказывал, а расспрашивал, особенно тех, кто там бывал и слушал и их, и тех, кто там мечтал побывать.
Схема маршрута следования в Париж мне известна: дочка привозит нас до электрички в каком-то небольшом городке, не называю, боюсь ошибиться, потом мы сами следуем до Кёльна, а там нас на вокзале ждет туристический автобус до.. см. ниже и потом.
Башня Эйфеля – знакомый почему-то до боли силуэт по картинам, фотографиям, как бы символ Парижа – вот бы потрогать, прикоснуться и ощутить реально и ее, а скорее всего – себя, но это уже синдром туриста – «и я там был».

Хотелось бы еще побывать на баррикадах Коммуны, но есть ли они, что-то нигде я не видел таких фотографий, не слыхал рассказы о них ни от кого. Ассоциации, связанные с Парижем, оживают во мне – Ренессанс, Вольтер, Гюго, Рембо и «Русский мир», книга, которую я не так давно прочитал.

Конечно же, вспомнится и Германия, где нам предстоит быть, даже жить – суровый материализм Канта и Гегеля, открывших суровые законы существова-ния и природы, и человека, и общества и получившие свое завершение не просто как констатация факта их наличия в трудах этих философов, а свое развитие к цели жизни каждого человека и его общества – движение к коммунизму — в трудах Маркса, особенно в его теоретических сражениях с реакционными философами, а точнее – недоучками, ограничившие свои изыскания отдельными темами, но назвавшиеся философами, типа, Шопенгауэр, Прудон и иже недоучились у Канта, Гегеля, а Ницше, Шпенглер и иже – уже и у Маркса.

Но философия недоучек, в их цитатах, лозунгах, рекламах – легче усваивается толпой и ее вожаками, ведя толпы от эгоизма, тщеславия, алчности к и до маниакального фашизма, мракобесия… А недоучки у власти используют фашизм как последнее слово капитала, и как результат, итог – войны, кризисы и их голодоморы, холокосты, потепление, порно-попса-шоу.

История остается в истории, а сегодня ее заменили даже не на недоучек, а на товары с их ценниками во всех сферах уже не жизни, а грабежей, насилия как условие дыхания, а вместо образования – пиво, вместо культуры – евровидение, вместо сотрудни-чества – незалежности от демократии, труда….